Между слов

Нельзя сказать, что Адам совсем уж ничем не отличался от своих сверстников. Просто отличия эти были практически незаметны со стороны. Он был не похож на соседских парней так же, как два яблока на одной ветке не похожи между собой. Даже садовник вряд ли возьмётся на глаз определить среди них червивое, а уж тем более почти невозможно сходу указать на самое сладкое яблоко на дереве. Так и Адам не был настолько особенным, чтобы можно было его выделить среди мальчишек, копавшихся в песке у старой дамбы десяток лет назад.

В разные годы Адам был чуть тише других детей, немного реже плакал, не так уж часто дрался, ещё реже пропадал в городских каналах и уж почти никогда не закатывал истерик в магазинах игрушек.

И возможно, если бы не его лучший и единственный друг, мы так и не узнали бы его историю, поскольку не было никого другого, кто обратил бы внимание на почти обыкновенного юношу, проводившего целые недели в ангаре в заброшенной части города.

– Зачем тебе эта груда мусора? – совершенно искренне удивился Андрей, когда Адам, наконец, показал ему свою мастерскую, если так можно было назвать это ветхое сооружение из гнилых досок и ржавых гвоздей, наполовину засыпанное вездесущим песком.

Да и как тут не удивиться, когда всё пространство внутри было буквально завалено какими-то бесформенными кусками железа, древними вездеходами и обломками ещё более древних спутников со смешными параболическими антеннками размером с кулак, которые печально смотрели на беспорядочное безобразие вокруг.

Единственным местом, указывающим на присутствие человека в этой свалке, был огромный стол в дальнем от входа углу ангара и раскачиваемая сквозняками лампа дневного света над ним. Ровными аккуратными рядами на столе лежали детали и детальки некоего, по всей видимости, весьма сложного механизма.

– Я собираю ракету, – практически безразлично ответил Адам, когда Андрей как следует осмотрелся.

Безразлично он сказал это не потому, что ему было плевать на мнение друга. Нет, совсем наоборот, иначе он и не привёл бы Андрея сюда. Дело в том, что даже совершенно справедливое неодобрение уже не могло изменить принятого Адамом решения. И Андрей это сразу понял, а потому не стал крутить пальцем у виска, лишь тихо вздохнул.

Так иногда бывает, когда два совершенно непохожих мальчишки оказываются лучшими друзьями по жизни. Чаще, конечно, сдруживаются те, кто вместе играют в футбол или живут в одном подъезде, но случается и наоборот. Андрей и Адам подружились ещё в самом начале школы, и с тех пор стояли друг за друга горой, что бы ни случалось.

Вместе они выросли, окончили школу, и хотя поступили в различные университеты, всё равно остались лучшими друзьями. Разве что стали реже встречаться, но зато каждый раз им было, что рассказать друг другу.

Но потом, можно даже сказать, в один миг, всё изменилось. Адам перестал появляться в их излюбленном баре «Пыльный пёс», хотя раньше частенько захаживал опрокинуть кружку шипучки. Ведь где же ещё собираться молодым парням, как не в баре, за стаканом чего-нибудь горячительного? Перестали его встречать на еженедельных гонках на вездеходах, на футбольных матчах, в киноклубе. Адам даже стал отказываться от регулярных поездок в столицу на выходные.

И вот сейчас всё стало понятно. Андрей задал следующий вопрос по инерции, ответ был и так уже ясен.

– Зачем тебе ракета?

– Я собираюсь полететь на Венеру.

Андрей лишь покачал головой в ответ.

– И что, ты даже не попытаешься меня отговорить? – с улыбкой спросил Адам.

– Думаешь, стоит?

– Можешь попробовать, хотя я очень сомневаюсь, что у тебя получится.

Но Андрей пытался. Каждый вечер он приезжал в заброшенный ангар, закупившись банками с шипучкой, которую сам же и выпивал, Адам непременно отказывался. Сидя на старом исследовательском аппарате, Андрей наблюдал за неторопливой работой друга, который то и дело зарывался в груду металлолома, чтобы выудить оттуда очередную мистическую железяку. И каждый раз их беседа получалась бесцельной.

– Ну, зачем, объясни мне, зачем ты собрался на Венеру? – в который раз прозвучал вопрос, на который Адам давно перестал отвечать, поскольку вопрос давно перешел в разряд риторических.

Но Андрей, тем не менее, продолжил привычную песню, надеясь, что в тысячный раз до Адама дойдёт вся глупость затеи с ракетой.

– Ты пойми, ведь не зря же мы живём здесь, на Марсе, а они все – на Венере. Мы же жили когда-то вместе, ничего хорошего из этого не вышло, почитай учебники. Женщины – зло, мы не созданы, чтобы жить вместе, не приспособлены, наши организмы несовместимы. И мы уничтожили бы друг друга, не спохватись мы вовремя.

Адам в ответ принялся методично долбить молотком по какому-то странному паукообразному агрегату, вышибая из него то ли искру, то ли последние капли жизни.

– Я залезал в архивы. Каждый год несколько десятков таких же как ты психов собирают по гаражам ракеты, чтобы полететь на Венеру. И каждый думает, что найдёт там своё счастье. Знаешь, как они заканчивают? Половина взрывается на первом испытании двигателя, другая же половина сгорает в километре от поверхности. Одна песчинка в двигателе, и тебя разнесёт на тысячи кусочков. Никогда не думал, что ты самоубийца.

– Андрей, мне приятна твоя забота, – ответил на сей раз Адам, перестав на минуту добивать чудо роботехники, – Но вспомни, кто всегда побеждал на олимпиадах по физике и химии? К тому же я достал оригинальные чертежи ракет, на которых наши прадеды прибыли на Марс. Можешь за меня не переживать, я справлюсь с этой ерундой.

И снова раздались удары молотка.

В другой раз Андрей начал с противоположного конца.

– Женщины. Что ты о них знаешь, а? С чего ты вдруг решил, что тебе нужна женщина? Они же мерзкие никчёмные создания, которые только и могут, что сидеть на шее, свесив ноги, и требовать постоянного внимания к своей персоне. Я же читал исторические книги, все крупные конфликты всегда случались по вине женщин. Миллионы людей гибли из-за них, а они продолжали кокетливо улыбаться, заманивая простаков в ловушки! Мужчины стали жить в сотни раз спокойней, когда решили обходиться без женщин, это научный факт!

Молчание в ответ.

– Ну, если тебе хочется сексуальных развлечений, то ведь есть различные симуляторы, которые ни в чём не уступают, по крайней мере, по рассказам, – на этой фразе Андрей несколько замялся, – Не стоит из-за этого гробить свою жизнь, послушай же ты меня, наконец!

Адам усмехнулся, но вновь ничего не сказал.

– Ты нарисовал у себя в воображении светлый непорочный образ, сам себя убедил в том, чего не существует в природе. Ты только представь, какая жизнь тебя ждёт на Венере, один среди женщин ты не выдержишь и сойдёшь с ума. Или же эти фурии разорвут тебя на куски ещё раньше! Как только они поймут, что ты готов на всё, а ведь ты уже готов на всё, раз собираешься переселиться на Венеру, они заставят тебя работать на них с утра до ночи. Да, поначалу, может быть, всё будет замечательно, ты будешь чувствовать себя как в раю, они умеют обмануть нашего брата. Но когда они поймут, что ты окончательно пропал, они отберут у тебя пряник, оставив лишь кнут.

– А я не останусь на Венере. Мы с ней улетим далеко-далеко, где будем только мы вдвоём, – задумчиво пробормотал Адам.

– Тьфу ты. Послушай, что за чушь ты несёшь! Да ни одна из них с тобой не улетит и не променяет удобства цивилизации на твой шалаш. Ты вернёшься ни с чем!

– Пусть так.

Проходили недели, и Андрей к своему разочарованию видел, что дела у друга спорятся. Почти полностью был готов корпус ракеты, утеплённый, изолированный по всем правилам. Огромная стальная пуля лежала на боку в расчищенной части ангара, а рядом висел на толстых цепях двигатель, тоже практически законченный, насколько мог судить Андрей.

Огромным искушением было придти сюда ночью с кувалдой, и разломать, раскрошить недостроенную ракету. Или ещё проще – устроить пожар. Но Андрей не мог так жестоко поступить с другом. К тому же, это только лишь усилило бы решимость Адама. Поэтому приходилось искать другие решения.

Однажды Андрей привёл с собой к ангару старичка, седого, сморщенного и сгорбленного, похожего на чёрствый рогалик. Адам как раз заканчивал монтаж двигателя, когда они вошли.

– Ты, наверное, хочешь узнать, кого это я привёл? – ехидно спросил Андрей, – Так вот, это дед Вадим, который когда-то в молодости побывал на Венере. Он тебе сейчас расскажет, как там.

Адам участливо подставил старику единственный стул и с укоризной посмотрел на друга.

– Андрей, это уже лишнее, – серьёзно сказал он.

– Ничего, сынок, – кряхтя, вмешался дед Вадим, – мне не в тягость. Разве ж не цель нашей стариковской жизни, научить вас не повторять наши ошибки?

Театрально вздохнув, старик начал рассказывать свою историю.

– Произошло всё лет сто пятьдесят назад, мне тогда было двадцать пять. Сейчас память моя совсем плохая стала, но случившееся тогда я так и не забыл. У своего деда в чулане я нашёл старый сундук с огромным замком. И любопытство моё оказалось столь велико, что я умудрился сломать замок. И обнаружил я в сундуке древние журналы. Тоже мне клад, скажете. Ан нет, в одном журнале я увидел фотографию девушки, более прекрасной, чем наш закат зимой. Эта находка оказалась для меня дороже всех богатств на свете.

На этих словах Адам заметно заинтересовался, даже наклонился чуть вперёд. А дед продолжил.

– И так она запала мне в душу, что я перестал спать и есть, ни о чём не мог думать, кроме этой девушки. И убедил я себя, что не жизнь мне без неё, что должен я обязательно разыскать её. А куда же стоит отправляться на поиски девушки, как не на Венеру? Мне было проще тогда, старые, но вполне годные ракеты ещё можно было достать почти без проблем. Скопив немного монет, я приобрёл себе почти такую как у тебя. Дальше была подготовка, но я это пропущу. Скажу лишь, что через два месяца я совершил посадку на Венеру. А ещё через месяц сбежал обратно на Марс, не выдержав жизни там.

– Расскажите ему почему, расскажите, – поторопил старика Андрей.

– Я, конечно же, не нашёл ту самую девушку из журнала. Но в тот же день, как я вышел из ракеты, встретил другую, ещё более прекрасную. И она меня взяла за руку и привела к себе в дом. Как я был счастлив, не могу описать тебе. Правда, длилось счастье моё очень недолго. Объявилась её мама, которая постоянно читала морали, её сёстры издевались и изводили меня. А через неделю и она сама стала упрекать меня, что я ничего в дом не принёс, что я не дарю ей украшений, что ничего не делаю по дому. И я стал работать, ходил в рудники за драгоценными камнями для неё, для её мамы и сестёр. Я ухаживал за садом, чинил крышу, готовил завтрак, обед и ужин. Но как бы я не старался, им было мало, они лишь требовали ещё. И однажды проснувшись, я понял, что превратился в раба по своей же собственной воле. И как ни больно мне было оставлять ту, что покорила моё сердце, я не мог там больше оставаться. Я вернулся домой с разбитым сердцем, и с тех пор не нашёл покоя.

Адам не произнёс ни слова, встал и вернулся к работе, чуть более задумчивый, чем прежде. Андрей проводил старика, искренне надеясь, что хоть сейчас Адам одумается.

Но уже через неделю ракета была готова. Адам установил её позади ангара, предварительно подготовив взлётную площадку. Стальная стрела сверкала на солнце, готовая прыгнуть в небо в ту же секунду. На борту красной краской была выведена надпись "Пространство света".

За несколько дней до старта Андрей вновь появился у злополучного ангара. Печально он обошёл несколько раз вокруг красавицы-ракеты, после чего подошёл к Адаму, хлопнул его по плечу и протянул руку.

– Эх, дружище, как ни прискорбно мне это признавать, но у тебя получилась великолепная ракета.

Адам улыбнулся и пожал другу руку.

– Только объясни мне глупому, почему ты так странно назвал её? Почему не "Стрела", "Пуля", "Гром" или, на худой конец, не "Железный дровосек"? Что это за "Пространство света", что за странная поэзия?

– Андрей, помнишь, мы в детстве играли в такую игру, заполняли пробелы в предложениях, считая, что именно в них скрыт самый главный смысл? Ну, вспомни, мы тогда писали одно простое предложение на своих листочках, а после каждый вставлял в пробелы целые фразы, наполняя исходное предложение совсем другим смыслом. Помнишь?

– Смутно, – покачал головой Андрей.

– И мы потом показывали друг другу новые фразы, сверяя, что у нас совпало. Мы тогда вдвоём независимо переделали "Который час?" в "Который по счёту удар колокола открывает новый час?", помнишь?

– Да, кажется, припоминаю.

– Я вложил дополнительный смысл в пробел в словосочетании "Пространство света". Совсем как тогда, в детстве. Девушка, которая сможет его разгадать, и будет той самой. Теперь понимаешь?

– Ты псих, Адам, просто псих. Как ты себе это представляешь, ты собираешься опросить каждую жительницу Венеры?

– Нет, я просто буду ждать её. Она найдёт меня, я уверен.

– И какой же смысл ты вложил в это дурацкое словосочетание? "Пространство скорости света"? "Пространство по имени Света"? "Пространство вокруг света"?

– Я знал, что ты не поймёшь, – разочаровано сказал Адам.

– А что я должен понять? Что, расскажи мне? Я твой единственный друг, а ты мне до сих пор так и не объяснил, почему тебя так тянет на Венеру!

Андрей в сердцах пнул какой-то камень, не зная, что ещё добавить, как ещё передать свои эмоции.

– Ты не поймёшь, даже если я напишу тома с объяснениями, – не сразу, но всё же ответил Адам, – Ты не поймёшь, потому что ты не чувствуешь того, что чувствую я. Ты не просыпаешься каждое утро с мыслью о том, что ты не целый, что ты где-то потерял часть себя, и что ты не можешь успокоиться, пока не найдёшь эту часть! Я не хочу оставаться всю жизнь половиной чего-то большего, чего-то столь волшебного и прекрасного, что всё, что было в моей жизни до этого, меркнет по сравнению с ним. Ты можешь сколько угодно рассказывать мне об ужасах, которые я встречу на Венере, меня это не остановит. Пусть мою ракету разнесёт на куски метеорит, пусть я сгорю в плотных слоях атмосферы, пусть проведу годы в поисках и буду вынужден вернуться ни с чем. Но я буду знать, что сделал всё, что мог, для того чтобы вновь стать целым.

Адам произнёс свою речь на одном дыхании с таким искренним огнём в глазах, что Андрей, наконец, понял, – друга не остановить. И пусть все эти возвышенные фразы оставались для Андрея лишь словами, он мог только позавидовать тому, что Адам нашёл свой смысл жизни. Ничего не ответив, он развернулся и побрёл обратно в город.

Он появился у ангара утром в день старта, крепко сжимая в руке маленькую коробочку.

– Я хочу, чтобы ты взял это с собой, – сказал он, протягивая коробочку другу.

– Что это? – удивился Адам.

В коробочке лежало золотое кольцо с камнем цвета прозрачной лазурной воды в городском канале.

– Я искренне желаю тебе найти её. Это кольцо для неё.

– Но откуда оно у тебя?

– Осталось от моей прапрабабки. Не знаю, как оно оказалось на Марсе. Может быть, оно ждало тебя и твоей ракеты.

Наверное, будь они обитателями Венеры, непременно расплакались бы. Но они жили на Марсе, а потому всего лишь обнялись по-дружески.

Через три часа ракета с рёвом взмыла в небо, уже через несколько секунд от неё остался лишь бледный синий огонёк, а затем и он исчез.

* * *


В тот день погода на Венере стояла препаршивая. Впрочем, как и всегда. Хорошим считался день, когда дождь не лил как из ведра, а лишь немного накрапывал. А уж о солнце и мечтать не приходилось. Но к дождю очень быстро привыкаешь, особенно когда кроме него другой погоды не бывает. Плаксивая Венера очень не походила на суровый и сухой Марс.

Адам сидел, прислонившись спиной к ракете, и в который раз перечитывал старые книги, которые он прихватил с собой с Марса. Капли привычно барабанили по натянутому брезентовому навесу, убаюкивая и успокаивая. Поначалу вода, падающая с неба, пугала и раздражала, на Марсе ведь не бывало дождей. Но потом Адам привык. Дождь всегда был рядом, всегда готовый продолжить свою усыпляющую беседу.

– Здравствуй, – кто-то тихо сказал, когда Адам практически провалился в сон.

Открыв глаза, он увидел перед собой девушку с пёстрым зонтиком в руке. Она смотрела на Адама и улыбалась.

– Ничего, что я разбудила? Мне не хотелось ждать, пока ты проснёшься.

– Нет, ничего, – растерянно ответил Адам, поднимаясь.

Первое время после посадки, к его ракете приходило много венерианок. Одни смеялись над ним, другие угрожали, третьи любопытствовали, зачем он здесь. Многие звали к себе в дом, но ни одна не оказалась той самой. А сейчас, когда прошёл уже целый месяц, посетительницы стали редкостью. Тем более было удивительно видеть перед собой сейчас эту милую девушку.

– Меня зовут Ева, – представилась она, не дожидаясь, пока Адам первым задаст вопрос, – А ты Адам, верно?

– Верно.

– Я ждала тебя, – сказала она и снова улыбнулась. И улыбка её была счастливой улыбкой, а не той, которой смеются над кем-то.

Адам растерялся.

– Ты же прилетел, чтобы забрать меня с собой?

– Да. А ты знаешь, куда?

Ева показала на ракету, на выцветшие от нескончаемого дождя красные буквы. Затем она подошла ближе к Адаму и тихо произнесла вслух то, чего он ждал целый месяц. Порыв ветра выхватил заветные слова и унёс прочь, но Адам всё прочёл по губам.

Он подошёл к ней совсем близко и нежно обнял её, укрывая от ветра, от дождя, от всех бед сразу. И в эту секунду он почувствовал себя по-настоящему целым. Эта единственная секунда стоила всех лет его жизни.

– Мы полетим прямо сейчас?

– А ты готова? Не хочешь ни с кем попрощаться?

– Я оставила записку. Они всё равно не поймут.

Словно в доказательство этого вдалеке послышались женские крики.

– Ева! Ева!

Крики были столь требовательными и громкими, что дождь предпочёл не заглушать их. Адам и Ева смущенно обернулись, чтобы увидеть трёх девушек, которые тут же бросились к Еве, но Адам преградил им путь.

– Ах ты, нахал! Как ты смеешь! А ну-ка сейчас же отпусти нашу подругу, насильник!

– Девочки, – поспешила успокоить подруг Ева, – Я дождалась его.

Три нахальные девицы тут же поникли.

– Неужели ты не помнишь, что мы тебе говорили. Зачем тебе это мерзкое волосатое чудовище, которое будет валяться целыми днями на диване, заставляя тебя хлопотать по дому и ухаживать за детьми, – наперебой заголосили подруги, начав, по всей видимости, свою привычную песню. Но Ева лишь покачала головой.

– Я же говорила, что вы не поймёте, – сказала она и прижалась к Адаму.

Они взлетели где-то через час, может, чуть больше. Точнее нельзя сказать, поскольку на Венере не было часов.

Конечно, всё не могло быть совсем уж так, как они задумали, иначе это была бы сказка, а не по-настоящему правдивая история. Далеко от Венеры они не улетели, вышел из строя основной двигатель. И хотя Адам надеялся улететь как можно дальше, судьба остановила где-то между Венерой и Марсом.

Адам указал на голубой шарик в иллюминаторе, который оказался почти рядом, и Ева, не раздумывая, согласилась. Они нашли своё пространство для них двоих почти на самом краю света.

[s36] Октябрь 2006

Записи из этого журнала по тегу «рассказы»

  • (no subject)

    "Следующую неделю Олег провёл в закрытом пансионате в Юрмале, на берегу моря. Впрочем сосны, песчаный пляж и солёный воздух его мало волновали.…

  • Абонент временно недоступен

    Гудок. Ещё гудок. Какой-то шорох в трубке, снова гудок. Наконец, соединение. Меня приветствует усталый голос на той стороне линии. — Привет. Как…

  • Убежать от себя

    Закрываю глаза, пытаюсь понять, хочется ли мне спать. Упругие басы сотрясают воздух, я чувствую, как вибрирует кресло подо мной, машинально…

Знаешь, редко встречаю людей, которые одновременно являются романтиками и циниками... хотя сма таковой являюсь. Рассказ красивый... и как-то по-детски простой. Впрочем, ты вряд ли читаешь комментарии к записям полугодовой давности.