Взлёт и посадка

Я сжимаю руль, ловлю на себе её взгляд. Она ждёт. Улыбается, прижимает к себе сумочку, смотрит на подъезд, потом снова на меня. Наконец звучат ожидаемые слова благодарности за приятный вечер, киваю в ответ. Она всё ещё ждёт, хотя понимает, ничего не будет. Снова.

Я парализован. Я восковая фигура. Я деревянный истукан. Но это не страх, сомнения или волнение. Это мой осознанный выбор.

На улице давно темно, тусклые фонари не в силах пробраться в салон. Контуры её лица едва обозначены оранжевыми огнями приборной панели, но этого достаточно. Я хорошо помню, как она выглядит. Чертовски мила, длинные тёмные волосы, идеальная фигура. Мне очень нравится её фарфоровый курносый профиль, и сейчас, когда она уже практически разочаровано уставилась куда-то вперёд, я хорошо вижу, как она поджимает губы в едва читаемой обиде. Прости, дело действительно не в тебе.

Она мне нравится. Давно. Но когда это имело хоть какое-то значение? Для меня — точно никакого. I just don’t feel it yet, and I need to feel. At least something.

Минутами позже, выворачивая на трассу, по старой привычке начинаю разговор с самим собой. “Что с тобой не так”, задаю я вопрос, повисающий в воздухе, своего рода итог вечера. Итог года, если угодно. Лучший вариант эпитафии для моего надгробия. Что же со мной не так?

Я мог поцеловать её сегодня. Пожалуй, уместно даже сказать “должен был”, потому что поцеловать её я мог ещё три свидания обратно, а к сегодняшней встрече, по всем правилам жанра, мы уже вполне должны были переспать. Но вместо этого я еду сейчас домой. Я поцелую её намного позже. Когда уже будет поздно. Первый и последний раз.





Я постоянно слышу одни и те же советы, как от друзей, так и от подруг. “Почему ты один? Найди себе кого-нибудь. Хотя бы потрахаться. Клин клином, забыл что ли!” “Сходи в бар, подцепи тёлочку какую-нибудь.” “Вы встречались вчера? Она была у тебя?! Почему ты не трахнул её?!”

Даже если разделить демонстративный цинизм подобных советов на два, всё равно они сводятся к одному — постель решает все проблемы. Ладно, может, не все, но душевные точно. А когда я отвечаю, что у меня это так не работает, на меня смотрят как на идиота. Если в разговоре всплывает количество месяцев без секса после очередного расставания (обычно реально много), мне банально не верят. “Но так же не бывает!” Бывает, всё в порядке. Просто я из этих, из ебанутых, не умеющих отделять чувства от плотского.

И дело вовсе не в том, что не с кем, и теперь я решил оправдывать банальное “не дают” очередной лузерской идеологией. Дают, я просто не беру. Вокруг хватает заинтересованных глаз. Давно уже хватает. Но у меня в архиве достаточно случайных встреч в чужих спальнях, чтобы знать наверняка — это не для меня.

Мне непонятен мужской культ сексуальных “побед”. Рассказы, кто и сколько раз переспал на первом свидании, сколько всего тёлочек раздвинуло ноги, все эти бессмысленные зарубки. То есть, идею я конечно понимаю, и, в теории, ничего против неё не имею. Но для меня секс сам по себе, в отрыве от конкретного человека, это примитивный акт, пустота. Это подрочили друг другом и разбежались. Десять секунд эйфории не стоят ничего, если до и после нет чего-то большего.

Я просто не вижу победы в том, чтобы переспать с кем-то. Это же так несложно, на самом-то деле. Или пресловутая торговля одолжениями, когда молодой актрисе дают роль за секс с продюсером, или подчинённой обещают повышение через постель. Нет, я всё понимаю, мужчины у власти с воодушевлением реализуют подростковые амбиции, но какое в этом может быть удовлетворение, я никогда не пойму. Какая же это победа, если она на самом деле не хочет тебя или ей тупо всё равно, к кому приделан член, а тебе, получается, вообще неважно куда его запихивать. С тем же успехом можно к блядям сходить.

Не поймите неправильно, я не осуждаю. Никогда не осуждал. У меня хватает знакомых, для которых в жизни не существовало ничего кроме вечной охоты за очередным влагалищем. Это всегда интересные истории. Просто я не могу примерить на себя этот кафтан. Мне не нужны её раздвинутые ноги и то, что между ними, если я не хочу её как человека. Переворачивая с ног на голову классика, a night of loneliness is better than morning of awkwardness. Я не хочу проводить с ней ночь пятницы, если точно знаю, что не захочу остаться на утро и день субботы.

И я никогда не буду кому-то навязывать своё мнение, как единственно правильное. Более того, я скорее всю жизнь чувствовал себя сломанным и неправильным, будучи неспособным перенять это повальное увлечение. У меня был пьяный секс, был одноразовый и почти (ключевое слово) случайный секс. Иногда выходило даже хорошо. Иногда я даже не чувствовал себя погано после. Но я никогда не мог представить себя в роли постоянного игрока.

Но чёрт возьми, why is sex the definition of being close to someone? Почему секс — это символ близости, верно? Казалось бы, что такого. Но, блядь, я никогда не понимал, как может быть иначе.

Знаю, я идеализирую, романтизирую банальную физиологическую потребность. Для многих это вообще как зубы почистить. Но когда я раздеваю её, когда целую, провожу рукой по изгибам её тела, пробую её на вкус, вхожу в неё, удовольствие от физического контакта многократно усиливается осознанием того, что в этот момент я не хочу быть ни с кем больше, что я чувствую её не только физически. Это не всегда любовь, хотя это самый лучший вариант, но в общем и целом ощущение близкого человека. Человека, которого я знаю, понимаю, чувствую. Это и есть настоящая победа. И для меня это несовместимо с сиюминутным сексом на первой же встрече. За долгие годы еженедельных ночей в клубах я ни разу не уехал домой не один. “Ну и дурак”, верно?





Уверен, девушки меня принимают за нерешительного тормоза, когда я не замечаю их сигналы и намеки. Но нет, я замечаю. И я хорошо знаю, что предлагается сделать в той или иной ситуации. Обнять, поцеловать, а там уже как по маслу. Но цель — не секс, а близость. Я хочу чувствовать её. Чувствовать хоть что-то кроме возбуждения, прежде чем. Поэтому я не тянусь целоваться в машине или в кино, едва мы познакомились, не принимаюсь беспорядочно лапать холодные коленки. Максимум я могу взять её руку в свою. Для меня, почему-то, это важная часть близости.

Не смогу сейчас даже точно сказать, сколько именно раз пресловутая победа в постели прошла мимо лишь потому, что я не был готов или не хотел так, как получалось. Помню, девушка, в которую я был без пяти минут влюблён, приехала ко мне домой, и я планировал её поцеловать первый раз тем вечером, но что-то не срослось с кино, которое я собирался показать, и она быстро попросилась домой. Лишь много позже я узнал – она ожидала, что я лишу её девственности тем вечером (то есть она ехала не кино смотреть), но я стормозил, и она перехотела. Или в другой ситуации, с другой девушкой, которую к тому моменту я любил уже слишком сильно. Мы лежали в постели после длинной и пьяной ночи, и я знал (позже она подтвердила), что она не против или даже хотела бы секса, но у меня была уже запланирована красивая поездка в другой город буквально через неделю, и я хотел, чтобы наш первый раз получился красивым, а не по пьяни, непонятно как. Решил подождать. Надо ли говорить, что поездка не случилась. “А какая разница”, спросила она меня много позже, “по пьяни или нет? Это всего лишь секс”. Ну да.

Парадокс в том, что как бы меня не успокаивали подруги, мол, я всё делаю правильно, что я молодец, и только так и надо, девушки на самом деле не любят тормозов, и вообще неважно, какая там мотивация за кадром. Девушки выбирают решительных, напористых, берущих, а не ждущих, когда им дадут. Так что либо стисни зубы и трахай её словно кусок мяса в надежде, что она станет после этого ближе, либо дрочи.





Мне кажется, секс похож на полёт на самолете. По крайней мере для мужчины. По-настоящему захватывающи лишь два момента — взлёт и посадка. Момент, когда ты входишь, те первые несколько фрикций, сопровождающие его, и, собственно, оргазм. Все остальное, всё, что происходит между этими двумя моментами, оно может быть интересно лишь тому, кто никогда не летал, или тому, кто пробует и открывает для себя новое — полет в бизнес-классе, горячий ужин, интересное знакомство, прелесть или ужас одноразовых приборов и запакованных в герметичные упаковки продуктов. Да, для тех, кто любит летать, этот процесс почти всегда в кайф. Для других главное поскорее пережить долгое ожидание между взлетом и посадкой.

Я люблю летать. На любые расстояния, в бизнес-классе или даже в экономе, не так важно. Я наслаждаюсь почти любой составляющей полёта. Но, в конечном итоге, не так важен сам полёт, как пункт назначения. Хочется прилететь куда-то.

Поэтому даже в такой банальной и простой мелочи как поцелуй я хочу чувствовать хоть что-то. Хоть капельку. Иначе, какой смысл?





  • Current music: Bob Moses - Tearing Me Up

Последние записи в журнале

  • Жизнь, достойная Инстаграма

    Может, ты сидишь за столиком популярного кафе в модном районе. Или ты неспешно идёшь по улице незнакомого города. Или ты за рулём яркой машины с…

  • This is not a test

    Не так давно я осознал одну очень важную вещь. Многим моё озарение может показаться банальным и высокопарным, но я был искренне поражён, что не…

  • Кино в голове

    Конечно, есть и другое “будущее”, я оставил его за кадром в прошлый раз, хотя напрашивалось. Если спокойное будущее-определённость — это место, в…

(Анонимно)
Помню, как спрашивал у тебя совета... лет 10 назад.
До сих пор читаю журнал этот. И каждый раз дежавю. Как будто упорядоченные мои мысли. Сразу возникает много вопросов, но основной:
Где мы повернули не туда?