Ловушка на двоих

Большие настенные часы показывали без пятнадцати двенадцать. За окном давно стемнело. Шаркая тапочками по полу, я отправился в ванную исполнять привычный ритуал. Из зеркала на меня посмотрела усталая физиономия человека, который был явно не в настроении бороться с трёхдневной щетиной. По привычке я придирчиво осмотрел себя на предмет синяков и ссадин, чтобы утром поискать свежие. Впрочем, что толку?

Выдавив немного зубной пасты на щётку, я принялся чистить зубы, если, конечно, громкое слово “чистить” подходит для описания ленивых движений щёткой взад и вперёд. Глаза слипались, хоть спички вставляй, словно предыдущей ночью я спал не более двух часов. Вполне вероятно, что так оно и было. Надо уже окончательно договориться с соседом, чтобы тот начал высыпаться, а то страдать приходится мне.

Покончив с вечерними водными процедурами, я добрёл до спальни и с облегчением рухнул на кровать. В самый последний момент из цепких объятий сна меня выхватила мысль, что сосед просил разбудить его на час раньше обычного. Не вставая, я пошарил рукой на тумбочке возле кровати, нащупал будильник, завел его, после чего уже с чистой совестью отправился в царство Морфея на тридцать два часа.

* * *

Будильник радостно запрыгал по тумбочке ровно в семь. Чёрт, сосед забыл перевести его на привычное время, в результате я вынужден вставать на час раньше. Ну и ладно, успею проскочить лондонские пробки, если, конечно же, меня не задержит что-нибудь ещё.

Я с опаской разлепил глаза, ожидая обнаружить рядом какую-нибудь очередную не свою подругу. Обошлось. И на том спасибо, хорошо, что хоть дома проснулся. Новых синяков не появилось, да и вообще чувствовал себя я на удивление бодрячком, что не могло не радовать.

У самого выхода из здания я чуть не налетел на нашего почтальона — маленького сморщенного седого старичка в засаленной синей фуражке, который мне всегда напоминал второстепенного отрицательного героя какого-то старого фильма.

— Простите... Добрый день, мистер Грин, — промямлил старик и принялся копошиться в своей сумке, — У меня для вас письмо.

— Здравствуйте, но сегодня я мистер Волков. Впрочем, могу захватить письмо, если хотите. Я передам его Грину.

— Э-э, нет. Правила не позволяют, загляну завтра.

Я не стал спорить, доказывая, что письмо я всё равно прочитаю. Старик пробурчал мне в след что-то вроде "чёртовых перевёртышей", но я пропустил мелкое ругательство мимо ушей. Старых людей не переделать.

Письмо! Любопытно, я бумажных писем не получал уже несколько лет, если не считать привычной рекламы и счетов. Впрочем, неизвестно ещё, что старик называл письмом, вполне может быть очередное послание мусорному ведру.

Машина покорно ждала меня на подземной стоянке. Приятно, что у соседа нет водительских прав, не приходится делить с ним ещё и машину, хоть какой-то островок настоящей частной собственности.

Я заскочил в офис на полчаса, чтобы забрать свежие заявления, узнать вчерашние новости и выпить чашку кофе. Должность страхового агента в моей ситуации обладала массой достоинств. Практически каждое заявление я закрываю за один день. Я встречаюсь с людьми только раз, после чего они забывают меня, а я забываю их. Если наступит страховой случай, с ними будут общаться другие.

Первое сегодняшнее заявление оказалось от некоего господина Джеймса Стивенсона, который торопился застраховать свою жизнь как можно скорее. По его словам, на него готовится покушение в самом ближайшем будущем. Но было не похоже, что он сильно нервничал или переживал по этому поводу. Я прокрутил запись его заявки ещё раз. Стивенсон вообще не был похож на тех, кто обычно интересуется страховками. Больше пятидесяти, явно на пенсии, холост или разведён. Если дети и имеются, то живут далеко. Обычный одинокий человек, коих большинство. Нас всегда выдаёт усталый взгляд.

Дом его располагался в респектабельном тихом районе на западе города. Красный кирпич, узкие запутанные аллеи, указатели пешеходных дорожек, огороженные колючими кустами дворики, хрустящий под колесами мелкий гравий. Цивилизация обошла стороной этот и подобные ему редкие островки старого Лондона. Большинство остальных районов уже давно другие.

Я медленно катил мимо оживших изображений с открыток, которые вот уже пятнадцать лет исправно отправляю домой на Новый год. Не знаю, зачем это делаю, ответа я не получал лет семь. Наверное, стараюсь убедить себя, что где-то там ещё осталось что-то родное.

За очередным поворотом я уткнулся в полицейского, который жестом попросил меня остановиться. Соседний двор был опечатан жёлтой лентой. Неужели на мистера Стивенсона действительно напали? Нет, не похоже, его дом должен быть дальше.

Я опустил стекло и протянул полицейскому документы. Интересно, зачем я ему понадобился? Он поморщился, увидев моё поделённое на две зоны удостоверение личности.

— Мистер Волков слеш Грин?

— Так точно, сегодня Волков. Чем могу быть полезен?

Полицейский поднёс удостоверение к моему лицу, словно сверяя фотографию. Но на самом деле он посмотрел на то, какая зона на пластиковой карточке загорелась зелёным. Да, я сегодня действительно мистер Волков, словно это имеет какое-то значение.

— Вы живёте в этом районе, сэр?

— Нет, я здесь по делу, у меня заявление от мистера Джеймса Стивенсона, который живет вон в том доме, если я не ошибаюсь.

— Вы бывали здесь раньше?

— Нет, а что случилось?

— Что ж, в таком случае не стану вас задерживать, — мой вопрос был проигнорирован, не любят англичане праздного любопытства.

Я снова поднял стекло, проехал двадцать метров, припарковался и вышел из машины. Полицейский всё ещё наблюдал за мной.

Джеймс Стивенсон встретил меня любезно, предложил чаю, я отказался. Мы прошли в гостиную.

— Итак, я вас немного попытаю бюрократическими формальностями и назойливыми вопросами, — начал я.

— Ничего, ничего. Вы, молодой человек, вероятно, захотите прежде узнать, с чего это вдруг дряхлеющий старикан задумался о страховке, тем более что в моей ситуации вы вряд ли сможете предложить выгодные условия, верно?

Я кивнул.

— Видите ли, господин Волков...

— Алекс, если угодно.

— Конечно. Так вот, видите ли, Алекс, у меня есть подозрение, что скоро на меня будет совершено покушение. Какое-то время назад мне подселили "жильца"... Ну, вы понимаете, какого жильца.

Старик достал из внутреннего кармана пиджака пластиковую карточку, аналогичную моей, с двумя раздельными зонами, одна из которых горела. Он протянул её мне, зелёная зона чуть потускнела. Я прочитал — "Джеймс Стивенс", а слева — "Фредерик Кларк". Я вновь понимающе кивнул, выудил из бумажника аналогичное удостоверение и продемонстрировал его старику.

— А, ну тогда вы действительно знаете, как это. Я, конечно, в курсе, что сие есть необходимость, что всегда подбираются совместимые личности одного возраста, сходных интересов, и прочее, прочее, прочее. Но, судя по всему, мой сосед кому-то очень здорово насолил до своей болезни. И теперь жизнь моя стала крайне неспокойной, а я от такого давно отвык.

— Неспокойной?

— Мне два раза били стёкла ночью, несколько раз я чуть не угодил под машину, и поверьте, это не было случайностью. Каждый раз на тихой улице без свидетелей. Хорошо ещё, я всегда крайне осмотрителен, и успевал отскочить в последний момент. Понимаю, что это всё легко может быть совпадением, да и пока больше смахивает на бред старика, чем на связное рассуждение. Я бы и сам посчитал, что стал сдавать умом, если бы не получил позавчера электронное послание, в котором меня предупредили, что "ягодки впереди". Могу вам продемонстрировать его, если желаете.

— Нет, спасибо, я верю вам. Вы обращались в полицию?

— Конечно, я побежал прямиком туда, но меня подняли на смех. Электронным письмом ничего не докажешь, про машины тоже можно забыть, свидетелей ведь не оказалось. Единственное, что эти шуты предложили сделать, так это поискать мальчишек, отомстивших мне несколькими разбитыми стёклами за запрет рвать яблоки в моём саду. Но у меня нет сада! Да и детей в округе почти нет, одни старики. А ведь я проверил прошлое этого Кларка, я знаю, о чём говорю, запашок там стоит тухлый.

Старик остановился на секунду, словно решаясь, продолжать или нет. Я его не стал торопить.

— Ждать, думаю, осталось недолго. Видели полицию у соседнего дома? Вчера ночью кто-то расстрелял его из автомата, пронесшись на мотоцикле. Что-то мне подсказывает, что налетчики просто перепутали дома. Так что теперь на вас вся надежда.

— На меня? Простите, господин Стивенсон, но я всего лишь страховой агент, чем я могу помочь?

— О, я не имел в виду вас лично, я говорю о вашей институции вообще. Тут надо, пожалуй, объяснить. Я, как старый консерватор, голосовал на референдуме против двойных личностей, но чёртовы гуманисты как всегда победили. И мало того, что мне пришлось перестать встречаться со многими друзьями каждый второй день, вести календарь их активных дней, чтобы лишний раз не натыкаться на удивлённое лицо моего школьного друга, который именно в этот день оказался кем-то другим. Нет, этого всего было мало, мне ещё "повезло" оказаться счастливчиком испытать на своей шкуре, каково это. Я искренне убеждён, что акт подселения второй личности противоестественен и антигуманен. Нельзя подвергать человека такому шоку. К счастью, осталось немало людей, которые сражаются, как могут, за отмену обязательного закона.

— Партия Свободной Личности, так вроде?

— Именно. Я уже не молод, а потому давно не сомневаюсь, что смерть реальна и неизбежна, но при этом мой возраст позволяет мне ещё и не боятся её, так как я чувствую, что она уже близка. А днем раньше или днем позже — значения особого не имеет. Поскольку я уверен, что скоро погибну насильственной смертью, я хочу застраховать свою жизнь на максимально возможную сумму в пользу той самой Партии Свободной Личности. Деньги им сильно не помогут, но резонанс моё дело должно вызвать приличный. Пусть полиция отказалась принять заявление, мои подозрения будут зафиксированы вами.

— Что ж, я думаю, вы имеете на это право.

— Я правильно понимаю, что в случае насильственной смерти ваша компания будет вынуждена провести полное расследование?

— Да, именно так.

Я начал заполнять на планшете форму заявки, оставляя некоторые поля для клиента.

— Скажите, Алекс, как давно вы со своим... соседом? Ничего, что я интересуюсь?

— Нет, ничего страшного. Мы уже два года живём вместе, — я рассмеялся, — Ужасная фраза — "живём вместе", словно муж с женой, хотя ведь ничего общего.

Старик кивнул. Я протянул ему планшет.

— И как, уже свыклись? — спросил он, не отрывая глаз от экрана.

— Самое сложное — первые полгода, пожалуй, дальше входит в привычку. Записки друг другу, чужое похмелье и отсутствие своего, неожиданные болезни и периодические сюрпризы с утра..

Старик скривился, будто вспомнил собственные неприятные сюрпризы.

— Да, уж...

— В конце концов, переселенцам сложнее приходится, в чужом-то теле.

— Ага, но многие этим пользуются, — пробурчал Стивенсон.

— А вы как справляетесь? Давно вы не один? – спросил я.

— Месяц. Но мы не общаемся.

Я удивлённо поднял брови.

— Совсем?

— Совсем. Не сочтите меня мерзким старикашкой, но я всё же привык к своей размеренной жизни. И если меня вынуждают просыпаться на загаженном мухами столе, в грязном пабе на окраине, то я не собираюсь отплачивать любезностью за подобное хамство.

Уже после, по дороге обратно в центр, я размышлял над словами старика. В чём-то он был, безусловно, прав. Каждый из "переселенцев" поначалу не относятся к своей новой обители как к родному дому, как к чему-то своему. Для них наши тела нечто вроде машины на прокат, на которой можно не менять масло, заливать дешёвый бензин, не беречь подвеску. Тех, кого спасли от неминуемой смерти, не воспринимают продолжение жизни как реальность, для них это бонус-игра, в которой можно делать всё, что заблагорассудится.

Конечно, это проходит со временем, но первое время действительно сложно. Сложно в первую очередь тем, кто вынужден превращать своё тело в коммунальную квартиру. Небольшая такая коммуналка, соседи которой никогда не видятся, но строят друг другу мелкие и крупные пакости, обмениваются записками, как школьники на контрольной. Эх, жаль, сравнение с коммуналкой не объяснить местным аборигенам.

До обеда оставалось совсем немного, когда мы закончили все формальности, коих как всегда было бесчисленное множество. Я решил не ехать по следующему заявлению, чтобы не смотреть на клиента голодными глазами, только и ожидая, когда же тот, наконец, поставит свою загогулину под договором. Клиенты не любят голодных агентов. Так что путь мой лёг в сторону любимого ресторанчика на западе Лондона.

Я припарковал машину, взял дипломат с соседнего сиденья, чтобы переложить его в багажник, подальше от нечестных глаз. Захлопнув крышку багажника, я заметил несколько тёмных пятнышек на бампере. Пригляделся. Запёкшиеся капли крови!

Я снова открыл багажник, внимательно осмотрел всё. Но больше нигде крови не было. Я брезгливо смахнул салфеткой плоские кругляшки и захлопнул багажник, благополучно забыв о странных пятнах у меня на бампере на весь остаток дня.

Только вечером, когда я поставил машину на стоянку и направился было к лифту, снова вспомнились капли крови. Я внимательно осмотрел машину со всех сторон и не нашел ни одной царапины или вмятины. Решив, что кто-то мог испачкать бампер ночью, я внимательно изучил всё пространство вокруг своего парковочного места. Всё было чисто. Странно.

Не зная зачем, я аккуратно переписал в планшет пробег, двадцать пять тысяч четыреста сорок восемь миль.

* * *

Через одно утро я внимательно разглядывал три глубокие царапины на спине, со стороны левого плеча. Не иначе очередная слишком буйная подружка моего соседа. С некоторыми из них мне доводилось знакомиться по утрам, редко когда знакомство оказывалось приятным. Сам же я расстался около полугода назад со своей на тот момент будущей женой, и после не удосужился завести новые серьёзные отношения. Когда человека вдруг становится двое, не все понимают.

А вот мой неразлучный сиамский анти близнец, судя по всему, оказался вполне доволен ситуацией. Секс на одну ночь просто идеален — утром даже объясняться не приходится. Вернее, приходится, но не ему.

Я стиснул зубы, антисептик жёг рану. Я когда-то читал, что кошачьи царапины очень долго заживают из-за какого-то хитрого вещества в когтях. Так вот, могу с уверенностью заявить, царапины дешевыми акриловыми ногтями тоже довольно долго не проходят.

Я написал в блокноте ехидную фразу насчёт того, чтобы мой приятель впредь стриг ногти своим бордельным шлюхам, перед тем как ложиться с ними в постель, но передумал, скомкал бумажку и швырнул её в мусорник. Что толку? Всё равно не поможет.

Усевшись за руль и заведя машину, я снова припомнил пятнышки крови на бампере. Казалось бы, событие двухдневной давности, а ведь для меня это случилось вчера. Когда жизнь спокойна и размерена, даже такой пустяк превращается в новость на неделю.

Но снова вылезать из машины и обшаривать её по третьему разу мне было неохота. Я просто опустил глаза на показания пробега, и... Мерзкий холодок пробежался по расцарапанной спине. Внизу приборной панели горела цифра двадцать пять тысяч шестьсот шестьдесят шесть.

Я зажмурился на секунду в надежде, что когда снова открою глаза, дьявольщина исчезнет. Но все было на месте, и странное явно неслучайное число, и осознание того, что моей машиной кто-то пользовался без меня.

Самое простое объяснение — машину взял мой сосед, а цифра — всего лишь случайность, совпадение, пусть и несколько страшноватое. Но у Стива не было прав, по крайней мере, когда я ему "передавал" своё хозяйство, он мне честно заявил, что машина ему не понадобится. Конечно, он мог и соврать, а мог получить права позже, но я уверен, он бы сообщил. В этом плане мне с соседом повезло, об использовании моего личного имущества он всегда докладывал.

А что если кто-то взломал машину, воспользовался ею для неких грязных целей, а после поставил на место. Может, меня хотят подставить?! Я с ужасом отдёрнул руки от руля, словно тот раскалился до красна. Идиотизм. Я потряс головой, отгоняя глупые мысли. Отпечатков тут моих уже и без того полно, да и машину угнать в наши дни практически невозможно, разве что на буксире отвезти в гараж и в течение недели заменить всю электронику. Машина настроена на мою биометрию, значит...

Значит, всё же Стив! Двести с лишним миль, куда он мог ездить, почему не сообщил? Кровь, это тоже его рук дело? И как назло в моей машине нет опции автоматического сохранения маршрута! Чёрт! Я треснул кулаком по рулю. Терпение лопнуло, теперь он получит от меня миленькое послание!

Вернувшись в квартиру, я стал обшаривать письменный стол в поисках маркера. Какие-то бумаги, число которых никогда не уменьшается, сколько бы ты не наводил порядок, несколько книг, старый неработающий планшет, который я давно собирался починить...

— Так, а это у нас что такое? — пробормотал я, наткнувшись на пепельницу, спрятавшуюся среди бумаг. Очередной сюрприз от Грина. Впрочем, это явно его подруги, сами мы не курим.

Я осмотрел содержимое пепельницы, три окурка с губной помадой и бумажный спичечный коробок с названием какого-то заведения. Название нейтральное — Cookham Dean, может быть хоть массажный салон, хоть завод по производству удобрений.

Я открыл справочную страницу на планшете. На удивление поиск выдал всего два результата, бар и мотель. Оба в одном районе — на другом конце города, но, скорее всего, это мотель. После ввода моего адреса справочная услужливо составила мне маршрут, расстояние — чуть больше ста миль! Туда и обратно — двести! Вот оно! Теперь уже не злость, а любопытство овладело мной, что же может скрывать мой сосед в такой глуши?

Взгляд упал на шкаф Стива. Несмотря на то, что наши вкусы в одежде совпадали, мы договорились, что определённые вещи будем хранить отдельно, так что у каждого из нас был свой личный шкаф. Конечно, никто не мешал рыться в чужом барахле, но у меня такой привычки никогда не было. Сегодня всё иначе!

Под очередной стопкой маек я наткнулся на ключ, с банальным деревянным шариком на шнурке. На шарике красовалась криво выжженная цифра тринадцать. Рядом лежал белый конверт — вчерашнее письмо. Счёт от некоей фирмы "Западная обитель". Ясности не добавилось. Я хмыкнул.

В офисе сегодня можно было не появляться, всё равно я получаю комиссию от заключенных договоров, в трудовом договоре часы работы не оговариваются. Я выскочил из квартиры, не забыв прихватить ключ от мотеля и карту проезда. Азарт пьянил, я почувствовал себя мальчишкой, играющим в шпионов. Но ведь это всё всерьёз!

Через два с половиной часа я был на месте. Старый грязный район, который спит днём и наверняка бодрствует ночью. Мотель стоял на отшибе, поодаль от других домов, и совсем не походил на тихие английские постоялые дворы с ухоженными газонами. Интересно, встречаются ли полузвёздочные отели? Я припарковал машину подальше, чтобы лишний раз не привлекать внимание, машин на парковке у мотеля было совсем немного.

Номер тринадцать обнаружился на втором этаже, в правом крыле этого клоповника. На ручке болталась бирка "Не убирать". Замок неслышно щёлкнул, я с опаской толкнул дверь, ожидая, что вот-вот на меня выскочит какой-нибудь монстр. Но нет, никто не выскочил, было тихо.

Ничего сверхъестественного, обычная убогая комнатушка в обыкновенном мотеле, коих тысячи по окраинам. Кровать, тумбочка, телевизор, шкаф, дверь в ванную. Там тоже пусто. Я уж было собрался возвращаться к машине и, может, даже успеть обработать какую-нибудь заявку по работе, когда заметил тёмное пятно на полу у кровати. Нет, не может быть!

Я наклонился, чтобы проверить свою догадку. Из-под покрывала, которым была застелена кровать, торчала испачканная простыня. Я отдёрнул покрывало, меня затошнило. Вся кровать была в крови, старой запёкшейся крови!

Я попятился, не веря, что всё это действительно происходит. Бежать! Немедленно бежать отсюда! Но я не успел как следует запаниковать, позади раздался стук в дверь. В тишине, которая наполнила следующие мгновения, я слышал, как колотится моё сердце.

Ещё раз постучали. Нужно было принимать решение. Судя по настойчивости, незваный гость не собирался убираться, а дверь как назло не заперта, стоит только толкнуть. Прятаться негде, единственное окно выходит на ту же сторону, что и дверь, незаметно не скрыться. Так что остаётся единственный вариант.

— Минутку, — прокричал я и бросился заправлять постель.

Оглядев комнату, я не увидел ничего подозрительного, если забыть про злополучное пятно. Что ж, рискнём.

На пороге стояла молоденькая горничная и помахивала биркой "Не убирать".

— Ну что, мистер, не рад меня видеть? Ты специально припарковался за тридевять земель, чтобы я не засекла тебя?

Она сделала движение, чтобы поцеловать меня, я машинально отстранился.

— Ах, вот как!

— Э-э, прости... — промычал я что-то невнятное.

Ещё одна подруга соседа, которая приняла меня за него, что, в общем, и неудивительно. Вряд ли Грин распространялся о своей “двуличности”. Что мне с ней прикажете делать? Уж точно не забавляться на окровавленной постели!

— Прости, я плохо себя чувствую. Заехал захватить кое-какие вещи, не сердись, ладно? Я завтра обязательно заеду.

Мои актёрские потуги её не убедили.

— Ты что, приволок сюда другую? Ах, ты!

Она втолкнула меня внутрь, словно я был безвольной тряпичной куклой. Темпераментная девица заметалась по крохотной комнатушке, словно разъярённый хищник, но, убедившись, что я один, в миг успокоилась и заулыбалась похотливой улыбкой.

— Послушай, мне сейчас не до этого... — начал было я, но она уже завалилась на постель.

Чёрт, и что эта бесконечная череда женщин соседа в нём находит. Что они, в конце концов, находят во мне?! И ведь я всегда считал, что не нравлюсь слабому полу. Получается, не во внешности дело?

Я схватил девушку за руку и резко стащил с кровати.

— Прости, детка, мне действительно не до тебя сейчас.

— Ну и отправляйся к чёрту, Волков! Ты ещё пожалеешь, но будет поздно! — прокричала она, хлопнув дверью.

Я же, как идиот, уставился на дверь. Эта взбалмошная дурочка назвала меня Волковым! Значит, сосед намеренно представлялся мной! Не сомневаюсь, если проверить кредитную карточку, окажется, что и мотель оплачен мной. Так что, когда найдут испачканную в крови постель, всплывёт моё имя!

Неужели мой неразлучный близнец совершил убийство, а теперь собирается повесить его на меня? Но зачем, ведь сидеть-то нам придётся вдвоём. Или же он хочет, чтобы нас расселили? В любом случае, мне нужно как-то выкручиваться.

Спрятать окровавленную простыню, уничтожить улики! Я вновь откинул покрывало, а вместе с ним и простыню. Матрац тоже оказался в крови, смысла забирать простыню никакого, а матрац я вряд ли смогу незаметно унести отсюда, так что надо придумать что-то ещё.

Сжечь всё! Я зашарил по карманам в поисках тех самых спичек, но они остались в машине. Зато в тумбочке обнаружился новый коробок с надписью Cookham Dean, но выглядел он совсем иначе, не так, как тот коробок, что привёл меня сюда. Так всё же те спички были из бара Cookham Dean, а не из мотеля?

Я чиркнул было спичкой, но тут же потушил её. Что за глупости приходят в голову! Ничего я сжигать не стану, тем более среди бела дня, тем более при свидетелях. Я вновь брезгливо заправил всё так, чтобы грязная простыня не выступала из-под покрывала. Ещё неизвестно, кровь ли это, а также кому она принадлежит. Мало ли, что мне взбрело в голову, у страха глаза велики. Будем пока считать, что кто-то просто порезался. Я цинично хмыкнул.

Выйдя наружу, я запер дверь, повесил обратно бирку "Не убирать". Не слишком надежная преграда, конечно, но что делать? Впрочем... Я зло ухмыльнулся, вставил ключ в замок, чуть отошёл, огляделся вокруг, после чего ударил по нему ногой. Отломанный кусочек металла зазвенел по бетону. Теперь придётся повозиться, чтобы открыть дверь.

Сев в машину, я тупо уставился на приборную панель. Куда ехать? Домой? На работу? Зная, что каждую минуту за тобой может приехать полиция, сложно сосредоточиться. Бежать? Но куда можно убежать, когда убийца у тебя в голове? Хотя, стоп! Почему убийца? Ничего ведь не ясно. Впрочем, уже слишком горячо, чтобы оставлять всё как есть. В полицию обращаться я пока не могу, это всё равно, что явится с повинной, ведь все улики против меня. Нужно разобраться, найти тело, если оно есть! Тогда я смогу прийти в полицию, и рассказать им свою историю. Только в этом случае, есть шанс, что мне поверят и соседа отселят. По крайней мере, я на это очень рассчитывал. Не станем же мы отбывать срок вместе.

Мой взгляд упал на коробок спичек на соседнем сидении. Что ж, с чего-то ведь надо начинать расследование.

Бар я отыскал без труда. По счастью он был открыт, я как-то не подумал, что в такое раннее время ночное заведение может и не работать. В дальнем углу одинокий посетитель сидел, уставившись в старенький телевизор под потолком, больше никого, если не считать бармена за стойкой. Я подошел, совершенно не зная, что делать дальше. Бармен сам пришёл мне на выручку.

— Что-то ты рано сегодня, Грин. Тебе накапать как обычно?

Я кивнул. Отлично, здесь меня знают, вернее, знают соседа.

— Мне интересно, какого чёрта ты вчера забыл на западном кладбище?

— На каком ещё кладбище?

— Не придуривайся, Грин, вчера тебя видел у кладбища, ты трепался с каким-то мужиком, не разглядел с кем именно. Я хотел притормозить, уж больно любопытно мне стало, но жена рядом занудела, так что пришлось проехать мимо.

Я посмотрел на рюмку, которую поставил передо мной бармен. Стоило бы что-нибудь сказать в ответ, только что? Кладбище? Очень горячо! Я опрокинул в себя алкоголь, собрался с мыслями, чтобы как-то аккуратно продолжить разговор, но в следующий миг всё скрылось в чёрном тумане.

* * *

Очнулся я в своей машине. На улице уже стемнело, машина стояла там же, где я её оставил — возле бара Cookham Dean. Но заходить туда желания не возникло.

Вызывать полицию вряд ли имело смысл. Доказать всё равно ничего не получилось бы, я ничего толком не знаю. Единственное, что можно было сделать — поехать на кладбище, чтобы попытаться отыскать там следы.

Но что же, чёрт возьми, случилось? Меня отравили в баре, или же я сам отрубился от палёного алкоголя? Меня ограбили? Нет, бумажник на месте, да и что там красть, наличных я давно уже не ношу с собой.

А что если Грин заодно с барменом, и меня усыпили, чтобы Грин мог выиграть время, сделать что-то, опередить меня? Но что он может? Он в таком же положении, как и я, связан со мной более тесными узами, нежели кровное родство, он это я! Единственное, чем он мне досадил, я не знаю, какой день сегодня.

Я завёл машину, и медленно поехал в сторону западного кладбища.

Вывеска на въезде — "Западная обитель". Это же та самая фирма на счёте в конверте, который я нашел среди вещей соседа! Бармен видел меня, то есть Грина, у кладбища, общающимся с каким-то мужчиной. Грин мог как раз договариваться насчёт участка, который приобрёл накануне. Не самая гениальная догадка, но других у меня не оказалось.

Неподалёку я увидел небольшой домик служителя, в окне горел свет, так что можно было попытать счастья там.

— Кто тут? — появился на пороге бодрого вида мужичок с ружьём в руке.

Я отшатнулся.

— А, это вы. Я уж подумал, опять мертвецы шалят. Хе-хе. Шучу, шучу, такой кладбищенский юмор. Но чего вам понадобилось так поздно?

Ладно, попытка не пытка.

— Я что-то заблудился, никак не могу найти свой участок.

— Да, случается, особенно ночью трудновато найти что-либо среди однообразных крестов. Но я провожать вас не пойду, мало ли кто там бродит сейчас. Снова шучу. Место ваше — самый дальний ряд, третий участок вон с того конца, — он показал, — Уже придумали, какое будет надгробие? А чего так поздно то?

— Ага, спасибо, — я проигнорировал последние вопросы и направился к могиле. Угадал.

Кладбище было подсвечено старыми мутными фонарями, которые едва выхватывали очертания крестов и надгробий из сумрака. Жутковатое зрелище, лучше бы уж совсем без света. Я не знал, что ожидаю увидеть на могиле. Пожалуй, теперь можно было звонить в полицию, косвенных улик вполне достаточно для начала расследования.

Могила оказалась совсем свежая, словно только закончили закапывать, никаких цветов, даже лопата лежала неподалёку. Не знаю зачем я наклонился к ней, и сразу несколько мощных прожекторов ослепили меня, громкий голос потребовал, чтобы я опустился на колени и поместил руки за голову. Приехали.

Как только я выполнил требования, меня тут же скрутили, за спиной защёлкнулись наручники. Ловкие руки достали из кармана бумажник с удостоверением личности.

— Мистер Волков, вы имеете право хранить молчание...

Полиция! Грин меня подставил! Всё это время он вёл меня сюда, чтобы меня взяли с поличным. Ловушка, и я в неё угодил!

— Капитан, в багажнике тело девушки, — доложил подбежавший молодой парень в форме.

Удар по лицу, я скривился от боли.

— Скотина, — зашипел капитан, который зачитывал мне права.

— Но это не я, это второй, вторая личность, он меня подставил, у меня есть доказательства! — закричал я.

— Не сомневаюсь. Если бы ты знал, сколько раз мы слышали эту песню.

Двое крепких парней схватили меня под руки и потащили к полицейской машине. Ещё минуту назад кладбище было тихим и безжизненным, а сейчас вокруг суетился десяток человек, люди в перчатках исследовали могилу, кто-то опечатывал территорию жёлтой лентой. Меня ждали, сосед их предупредил.

— Но что теперь, не посадите же вы меня вместе с Грином!

— Нет, конечно, не беспокойся, — злорадно ответил капитан. — Мы отселим тебя! Поможешь сократить страдания очередного маньяка в одиночке, у нас таких как ты много, а мест в тюрьме мало. Зачем правительству кормить ещё один рот, тем более что он принадлежит такому ублюдку как ты.

* * *

— Волков, подъём, — разбудил меня чей-то требовательный голос.

Я потянулся, открыл глаза. Низкий серый потолок, жёсткая койка, железная дверь. Я оказался в тюрьме, в камере-одиночке, как мне и обещали.

— Шевелись! Следователь тебя вызывает! – охранник загремел замками.

Странная тяжесть во всём теле, движения давались с трудом. Я взглянул на свою мохнатую руку, покрытую татуировками. Всё стало понятно, это уже не моё тело, меня отселили. Быстро они. Вот, значит, каково это, когда тело на прокат. Непослушные мышцы, замедленные реакции. У меня не получалось сосредоточиться ни на чём, словно я очень долго и беспробудно пил, а сейчас медленно выкарабкивался из алкогольного тумана. Это я привыкаю к новому мозгу, или же это мне попался донор-тугодум?

— Который час? — я ужаснулся своему новому хриплому басу. На кого же я стал похож? Нет, уж лучше не смотреть в зеркало.

— Я справок не даю, на выход давай! — охранник жёстко пнул меня, я не сумел удержать равновесие и больно упал на одно колено. Тело всё ещё отказывалось слушаться, или же это я не желал к нему привыкать?

В кабинете меня встретил тот самый капитан, который проводил арест. Странно, я всегда считал, что следователи не принимают участие в задержании. Он указал мне на одинокий стул посреди комнаты, а сам занял место за столом напротив.

— Господин Волков, у меня для вас хорошие новости, — начал он.

— Какие? Вы меня пристрелите, чтобы я не мучался? — съязвил я. Терять мне всё равно было нечего.

Капитан вздохнул.

— Иногда отлаженная следственная машина даёт осечку. Вчера, пока вы были неактивны в новом теле, мы провели экспертизу улик, проверили мотель Cookham Dean, сопоставили факты, — всё указывает на то, что Стивен Грин действительно пытался вас подставить, и у него получилось бы, знай он о кое-каких нюансах сигнализации в вашей машине, которая наряду с обычной биометрией фиксирует ещё и мозговые волны.

— Да, на этом принципе основаны двойные паспорта.

— Именно. Машина не блокировалась для езды, но информация "чёрного ящика" вашего автомобиля помогла нам сложить в единое целое части нехитрой головоломки.

— Но почему, чёрт возьми, я в таком случае всё ещё в теле этого... К кому вы меня вообще подселили?

— Ваш временный сосед — Джон Стинк, один из подследственных, дожидающийся суда. Закон не позволяет содержать в заключении заведомо невиновную личность, поэтому Стивен Грин был освобождён в вашем теле в ночь задержания. Когда раскрылись все обстоятельства, он уже успел бежать.

— Бежать?! И что вы мне теперь прикажете делать? Доживать свой век в тюрьме в образе тупой гориллы или искать нового донора? Я привык к своему телу, я хочу обратно! — я был взбешён.

— Успокойтесь, пожалуйста, господин Волков. Никто не покушается на ваши права, это всего лишь временная заминка. Сегодня утром мы напали на след Грина, будьте спокойны, больше двух дней вы в этом теле не проведёте. Грин будет помещён на ваше место, а вы снова станете полноправным хозяином самого себя. И поскольку вы один раз уже стали донором, по закону к вам теперь никого подселить не смогут. Я приношу извинения за случившееся. Вам в камере будет предоставлено всё необходимое.

Я молча встал и вышел. Охранник проводил меня обратно в камеру. Ну и тупица же ты, Джон Стинк. Как можно жить, когда каждая мысль вызывает буквально скрип в голове, будто мозги заржавели и ссохлись, оттого что ими никто не пользовался с рождения. Непохоже, чтобы ты, Джон, был ловкачом или хитрым маньяком. Я могу себе представить мерзкую улыбку на лице Грина, когда он увидел, в кого меня переселили. Ничего, я подожду. Я подожду, когда он окажется на моём месте, когда его запихнут в тело Джона Стинка, чтобы я, наконец, мог плюнуть Грину в лицо. Я подожду.

Остаток дня я провёл лёжа на койке, в надежде заснуть, чтобы поскорее проснуться самим собой и забыть весь этот кошмар.

* * *


Отряд группы захвата рассредоточился по небольшому отелю в северной провинции Англии. Владельцам, семейной паре стариков, объяснили, что происходит задержание опасного преступника, и им лучше бы укрыться в безопасном месте.

На улице несколько снайперов засели на крышах домов напротив, держа под прицелом балкон и окно на втором этаже. Снайперы получили приказ ни в коем случае не вести огонь на поражение без приказа.

Группа захвата продвигалась короткими перебежками по лестнице на второй этаж, оттуда к двери под номером сорок семь. Люди в масках бесшумно занимали новые позиции, прикрывая товарищей. Они обменивались малопонятными постороннему сигналами пальцами, выполняя отработанные действия.

В номере сорок семь Стивен Грин спокойно лежал на кровати и читал свежую газету, листая страницы на планшете. За несколько секунд до того, как дверь с грохотом слетела с петель, и в комнату ворвались люди в масках, Грин обратил своё внимание на новость из раздела “Криминальные хроники”.

Небольшая заметка рассказывала о мятеже в одной из тюрем Лондона. Среди убитых заключённых оказался печально известный подозреваемый в серийных убийствах Джон Стинк, о деле которого все газеты трубили несколько месяцев назад.

[s35] Декабрь 2005
Отзыв
*усталая физиономия, которая была явно не в настроении бороться с трёхдневной щетиной*
Ну, вообще-то физиономия бороться по-любому не в состоянии. Бороться может её хозяин. Можно написать "усталая физиономия человека, не имеющего никакого желания бороться с трёхдневной щетиной". Это типа пример. Я не настаиваю.

*из цепких объятий небытия*
"Небытиё" мне кажется не очень к месту. Оно навевает мысли о смерти.

*Если наступит время страхового случая*
Может "время" вообще выкинуть?

*если бы не получил несколько дней обратно электронное послание*
"несколько дней тому назад"? А ещё лучше, если конкретный срок указать. Скаджем, позавчера.

*В офисе можно было легко не появляться сегодня*
"легко" не на месте, да и лишнее. Можно, к примеру, так: "В офисе сегодня можно было не появляться".

*Азарт пьянил, я почувствовал себя мальчишкой, играющим в шпионов*
Я бы написал "Опьянённый азартом, я чувствовал себя мальчишкой, играющим в шпионов"

*Снайперы получили строгий указ*
"Указ" - не к месту. Лучше просто "Снайперы получили приказ ни в коем случае не вести огонь на поражение без команды"

Интересно. Жалко только, состав преступления остался за кадром.
Re: Отзыв
*если бы не получил несколько дней обратно электронное послание*
"несколько дней тому назад"? А ещё лучше, если конкретный срок указать. Скаджем, позавчера.

"несколько дней обратно" - имхо звучит очень к месту - человек пожилой, возможно малограмотный...
а конкретный срок не к месту, так как для него это было скажем позавчера... а на самом деле это было 4 дня тому назад.
Ухты!
если честно читать начал так-как незаметил объём...
захватило...
давно не видел такой действительно хорошей фантастики..

несмотря на то, что подобные идеи уже реализовывались - тот же Джекил и Хайд... или Мементо... это можно не только печатать это можно продавать и снимать...

Спасибо... жду нового
… в эпизоде где страховой агент представляется своему клиенту «Алекс», а в следующей фразе клиент к нему уже обращается «Алексей».
Человек, которого ты видишь впервые, по идее не должен фамильярничать, а должен обращаться к человеку так, как тот представился. Ну или переспросить в крайнем случае : )

Это мое личное мнение.
Да и вообще я не критик, я читатель : )))
Спасибо большое, я все прочитала с удовольствием : ))