Category: дети

(no subject)

Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Где ты учился? Кем ты работаешь? Сколько получаешь? Сколько хочешь получать? Чем бы ты хотел заниматься? Чем ты гордишься? Чего ты достиг самостоятельно? Какие свои детские мечты ты сумел реализовать? Какие мечты так и остались мечтами? Есть ли у тебя план на ближайшие пять лет?

Кто сейчас рядом с тобой? Есть ли у тебя те, кого ты можешь назвать по-настоящему близкими людьми? Есть ли у тебя семья? Жена? Дети? Любовница? Домашние животные? Сколько у тебя друзей? Сколько у тебя настоящих друзей? Как часто ты их видишь, и что ты с ними обсуждаешь? Как часто ты им помогаешь? Когда ты был последний раз откровенен с ними? Какой ты видишь свою старость, и кого видишь рядом с собой? Веришь ли ты в судьбу? Веришь ли ты в бога? Ждешь ли чего-нибудь после смерти? Что ты оставишь после себя?

Как ты проводишь своё свободное время? Как ты проживаешь свою жизнь? Что тебе снится? Когда ты последний раз смеялся во весь голос? Как часто ты ездишь отдыхать? Какой город тебе ближе всего? Какая книга у тебя лежит рядом с кроватью? Что ты прочитал до этого? Есть ли у тебя любимый писатель? Пробовал ли ты сам писать? Какую музыку ты слушаешь? Был ли ты на каком-нибудь концерте в этом году? А в прошлом? Что ты пьешь? Как часто? Ты куришь? Умеешь ли ты готовить? Какое у тебя любимое блюдо?

Помнишь ли ты свой первый поцелуй? Помнишь ли ты планы, которые строил с той девушкой? Как её звали? Где она сейчас? Когда ты последний раз говорил вслух "я тебя люблю" и был честен? Когда ты плакал в последний раз? Сколько раз ты бросал кого-то? Сколько раз бросали тебя? Вспомнишь ли имена всех тех, кому признавался в любви? Вспомнишь ли имена всех, кого ты целовал? Знал ты имена всех, кого целовал? Скольких из тех, кого ты клялся помнить вечно, ты уже забыл?

О чём ты жалеешь? Хотел бы ты что-нибудь изменить? Какие эпизоды своей жизни ты никогда не забудешь? Что ты будешь делать сегодня вечером? Что ты будешь делать после того, как дочитаешь эти строки?

(no subject)

Иногда, оглядываясь на очередной оставшийся позади неприятный эпизод, будь то неуклюжая ссора или просто неловкая ситуация, ловлю себя на детской уверенности, что это всё случилось не по-настоящему, словно я только что поучаствовал в репетиции, и мне ещё обязательно представится шанс исправить все мои ошибки, какими бы значительными они не были. В такие моменты я успокаиваю себя, что когда я наконец стану взрослым, всё будет совсем иначе, и я неизбежно научусь подбирать правильные слова и справляться с любыми проблемами, как это делают настоящие взрослые.

А потом я вспоминаю, что настоящая взрослая жизнь – это здесь и сейчас. В соответствии с моими детскими представлениями, я давно вырос, и никакие оправдания собственной глупости или слабости теперь не принимаются. Только я сегодняшний в ответе за себя завтрашнего, и уже не получится переложить ответственность на чужие плечи.

Вот уже несколько месяцев не могу выкинуть из головы мысль, прочитанную в The Gum Thief. Принято считать, что взросление неизбежно, что каждый из нас неминуемо станет старше, мудрее, опытнее, стоит только перешагнуть через какой-то определённый по счёту день рождения. Когда мы общаемся с людьми старше, скажем, двадцати пяти, мы уверены, что они взрослые, они способны отвечать за свои поступки, они научились брать на себя ответственность за свои слова.

На самом деле, взросление – это сознательный, практически насильственный процесс, не имеющий ничего общего с встречей очередного нового года. Сменяющие друг друга числа на календарях не делают нас старше. Человек становится старше только тогда, когда решает стать старше. Мы становимся старше, заставляя себя принимать решения, заставляя себя выбирать. Мы решаем пожениться, развестись, поменять работу, уехать в другую страну, завести детей, начать собственное дело. И я знаю многих, кто в тридцать-сорок лет так и остался ребёнком, несмотря на возраст, а также я знаю тех, кто уже в двадцать намного старше меня.

За прошлый год я повзрослел намного больше, чем за три года до этого. Не знаю, хорошо это или плохо, но я чувствую, как сильно я изменился. Что-то потерял навсегда, что-то приобрёл. И это именно совокупность решений, принятых мной за год, сознательное насилие над собой, пинки под зад, которые я раздавал самому себе, чтобы выполнить свои прошлогодние new year's resolutions. И на этот год я уже составил себе новый список. Так что, someone hit the light 'cause there's more here to be seen.

Collapse )

(no subject)

"Следующую неделю Олег провёл в закрытом пансионате в Юрмале, на берегу моря. Впрочем сосны, песчаный пляж и солёный воздух его мало волновали. Удивительно, как память безжалостна ко всему, что было так дорого когда-то. Олег ещё в Риге, в такси, глядя на знакомые с детства улицы, удивлялся, насколько безразличными они для него выглядят. Город давно пожелтел и осыпался на той фотографии, что он хранил в себе. Лишь одно лицо на этой фотографии было "живым", и только оно не отпускало его все эти годы." Несколько несказанных слов, Июнь 2004.

"– Везёт тому, кто хорошо играет, – пробормотал Александр, – оставьте эти рекламные слоганы, Дмитрий, и эту вашу глупую философию тоже. Не уверен, но мне кажется, слишком высокую цену люди платят за то, чтобы получить эти мизерные шансы угадать будущее. Жить с постоянной оглядкой на прошлое ради того, чтобы немного лучше играть на бирже или же знать, в ответ на какую фразу женщина не даст тебе пощечину? Нет уж, увольте, – Александр раздражённо покачал головой, – Давайте лучше перейдём к тому, ради чего я к вам пришёл." Ответ на один вопрос, Октябрь 2004.

"Я уж было решил, что генетика не подвела, и ничто живое сегодня не родится, но третьим я достал вполне развитого младенца. Практически человеческая головка, да и сам малыш мог бы с лёгкостью сойти за человеческого ребёнка, если бы не зеленоватый цвет кожи и не два ряда острых зубов во рту. Перерезав пуповину, я поднял его за ногу и легонько хлопнул по спинке. Младенец гневно запищал — всё в порядке, живой." Частная практика доктора Борски, Апрель 2005.

"Димон стоял так близко, что сделай он над собой усилие, шагни вперёд, его шайка легко бы обезоружила меня. Но он просто стоял и смотрел мне в глаза, пока его ноги не подломились словно спички. Дети всегда умирают именно так, не думая ни о ком кроме себя, не пытаясь завершить жизнь эффектной сценой, не принимая свою смерть. Дети просто не могут поверить в смерть, даже когда стоят на её пороге. Но в тот момент я ещё не знал этого, в тот момент я хотел понять, что же случилось со мной." Два цвета радуги, Октябрь — Декабрь 2005.

Collapse )

(no subject)

Наши дети будут нас ненавидеть. Что бы мы не делали, мы неизбежно повторим судьбу наших родителей, как они повторили судьбу своих. Матери-одиночки, воскресные папы, отчимы и мачехи, разводы, скандалы по вечерам, разбитая посуда на полу.

Все родители портят своих детей. Кто-то балует, кто-то бьёт, кто-то не уделяет достаточно внимания, кто-то кричит без всякого повода, кто-то вообще не разговаривает. Одни бросили своих детей сразу после рождения, другие остались, но научили неправильным вещам. Очень мало кто из моих знакомых уважительно и с любовью отзывается о своих родителях. Ещё меньше я видел примеров счастливых и не распавшихся семей. И у меня нет никаких причин считать себя исключением. Тем более что у наших детей будут все основания нас ненавидеть.

Нас воспитали эгоистами, даже тех, у кого были братья и сёстры, я уж не говорю про таких как я, единственных детей в семье. Каждый сам за себя, да. У нас совсем другие приоритеты в жизни. Наши родители женились в девятнадцать, в двадцать, потому что семья — это и была главная цель. Всё остальное не имело принципиального значения, где жить, как, на что — любые подобные вопросы решались по мере возможностей или просто игнорировались. Что уж там, даже вопрос "с кем" не стоял столь уж остро. Главное, чтобы человек был хороший, разве нет?

Своим примером они научили нас обратному. Не знаю, как вы, но я лично панически боюсь оказаться на их месте, просыпаться в одной постели с нелюбимым и чужим человеком на протяжении многих лет. Я не хочу развода и делёжки детей, не хочу скандалов. Лучший способ избежать всего этого — не ввязываться.

Collapse )

(no subject)

Когда я смотрю такие фильмы, как Juno, на меня накатывает обида. Спокойная такая, почти несерьёзная, но обида, что не я по ту сторону экрана. Что у меня уже не будет этого. Не в смысле внезапной беременности подруги после одноразового секса, а в смысле первой любви. Любви, соответствующей всем штампам.

Я читал такие истории, смотрел на влюблённых подростков в фильмах и непременно завидовал. Хотелось, чтобы точно так же рядом был человек, с которым всё получалось бы само по себе. Чтобы не приходилось ничего придумывать, обдумывать, передумывать, задумывать, надумывать. Чтобы можно было вообще не думать, когда ты рядом с ней, чтобы это чувство оказалось взаимным во всём. Но, блядь, мне как-то очень откровенно свезло на милую, но беспощадно самовлюблённую дурочку, и с тех пор я неравнодушен к этому типажу.

Самое обидное, что уже не будет так. Никогда. Возможно, будет похоже, но иначе, по-другому. По-взрослому, без детской наивности. А ведь именно в ней всё дело. В детской наивности. Да и глотнул я уже цинизма так, что облил рубашку и джинсы. Поздно сопли вытирать.

А ведь тянет. Тянет посопливить. Но уже не ради причины, а ради себя самого. Вспомнить, как оно было когда-то, почувствовать, что сердце всё ещё бьётся. А коль уж зашла речь о соплях, то тут все средства хороши. Вернее, все причины хороши, будь то очередная упругая задница, вильнувшая в другую сторону, или желанная, но недоступная жена знакомого. Зато можно поубиваться денёк другой, наигранно поплакаться другу в аське, подрочить на фотографии. Любовь к себе — самое сильное чувство на свете.

На самом деле, главное в мелочах. It's the little things, если цитировать моего нового лучшего друга, Хэнка Муди. Кто первым скажет, о ком я, тому пончик. Так вот, главное в мелочах.

Collapse )

(no subject)

Жалость. Ещё одно двуличное чувство или качество, уж не знаю, как правильно. Жалость — обманчивая добродетель. Мы уверены в собственной искренности и честности, когда испытываем жалость. И неважно, кто перед нами, больной ребёнок, ветеран войны без ног или хромой котёнок, мы восторгаемся своей способностью испытывать настоящие человеческие эмоции. Смахивая скупую слезу, мы проходим мимо, упиваясь своей человечностью.

Но нам ли не знать, что когда ты оказываешься на самом дне, и снизу, вопреки расхожей поговорке, не стучат, меньше всего тебе нужна чужая жалость. Рука помощи, банальный совет, даже насмешка на лице случайного прохожего будут куда лучше жалости, которая только и способна загнать тебя ещё глубже в море соплей. Поощряемый окружающими, ты привыкаешь жалеть себя, и уже не хочется что-то делать со сложившейся ситуацией, а хочется лишь сидеть и бесконечно жалеть себя.

Чужая жалость вызывает привыкание, и худшее, что с тобой может случится, ты поймёшь, что теперь ты ищешь этой жалости, как подачки. Поверьте мне, я был там. Не уверен, что можно упасть сильнее и больнее в собственных глазах. А потеряв всякое самоуважение, тебе становится плевать на всё остальное.

Да, приятно, когда тебя жалеют, и приятно жалеть кого-то другого. Но каждый сам за себя, и не нужно давать кому-то ложную надежду. Если можешь что-то сделать — сделай, если нет — просто пройди мимо. Когда человек остаётся один, ему легче поверить в себя.

Два цвета радуги

Звук выстрела оглушил. На секунду, а может, и на целую вечность всё вокруг замерло, остановилось, затаило дыхание, будто опасаясь того, что последует. Даже малыши от страха перестали скулить по углам, хотя ещё несколько минут назад казалось, что успокоить их невозможно.

Вытянутая рука предательски задрожала, пистолет в миг потяжелел. Я смотрел на Димона, на лице которого застыла смесь боли и недоумения. Много раз позже я видел точно такую же гримасу на лицах тех, кто уже успел осознать, что это конец, но в то же время отчаянно хотел проснуться, чтобы всё окружающее оказалось лишь ночным кошмаром.

Димон стоял так близко, что сделай он над собой усилие, шагни вперёд, его шайка легко бы обезоружила меня. Но он просто стоял и смотрел мне в глаза, пока его ноги не подломились словно спички. Дети всегда умирают именно так, не думая ни о ком кроме себя, не пытаясь завершить жизнь эффектной сценой, не принимая свою смерть. Дети просто не могут поверить в смерть, даже когда стоят на её пороге. Но в тот момент я ещё не знал этого, в тот момент я хотел понять, что же случилось со мной.

Почему сердце не колотилось в бешеном ритме, как это всегда бывало после драки? Почему я оставался спокоен, почему не кричал, не задыхался от ненависти и адреналина, не рыдал от бессилия? Почему я смотрел, как умирает застреленный мной парень, и мне было всё равно?

Я отчаянно пытался отыскать в себе сожаление, раскаяние, боль. Ничего этого не было. Лишь дрожь в руках и осознание того, что в свои пятнадцать лет я уже взрослый. Перед тем, как снова нажать на курок, я вспомнил крупные звёздочки первого в этом году снега, упавшие мне на ладонь несколько часов назад.

Collapse )

[s41] Октябрь — Декабрь 2005

(no subject)

В детстве я был любопытным ребёнком. Ронял на себя телевизор "Славутич", который и вдвоём было нелегко оторвать от тумбочки, пробовал на вкус таблетки "весёленького" цвета из маминой аптечки, после которых меня откачивали врачи, поджигал гору заботливо сложенной на полу обивочной ваты от старой двери. Это только из того, что мне рассказывали, и что я помню очень плохо за давностью лет. А ведь ещё были набитые серой спичечные коробки, прыжки со второго этажа, и многие другие мелочи.

Одной из вечных тем для меня всегда оставался секс. Основные положения теории "откуда берутся дети" мне поведал друг, который был меня на шесть лет старше, и которого об этом попросила моя мама. Мне тогда было семь лет, про пестики с тычинками я ещё не слышал, но зато стал прекрасно понимать, что и куда вставляется у людей. Пожалуй, надо отдать должное моей матери, которая пусть и не смогла сама мне всё рассказать, но нашла способ не оставить меня, так сказать, сексуально неграмотным.

В шестом классе я узнал, что такое клитор, а также все прочие таинства женского организма. Вначале я прочитал замечательный "Дневник Лоры Палмер", которая описывала некую (в тот момент мистическую для меня) "кнопку" у себя на теле, благодаря которой она могла часами испытывать любые степени наслаждения без участия мужчин. В тот момент я был озадачен, что же это за кнопка такая, но очень скоро моё любопытство было удовлетворено.

После я пролистал энциклопедию здоровья имени Диснея. Надо отдать должное авторам, информацию об устройстве женских половых органов она преподносила вполне доступно. К счастью, страницы с этой темой не пестрили героями мультфильмов, иначе бы моя психика в тот момент навсегда пошатнулась. Ну и наконец мне открылась книга для взрослых, что-то о женском здоровье, со всеми подробностями и комментариями, которую я откопал в книжном шкафу у тётки. Много текста и мало картинок, но как же хорошо уметь читать!

Проверить теорию на практике мне довелось только через какое-то время, когда я успел узнать ещё множество дополнительных нюансов и поз. Но и тогда удовольствие девушке я доставлял ещё до того, как она доставила удовольствие мне.

Каким же для меня откровением было, что многие девушки, оказываются, не знают своего тела! Совсем недавно одна знакомая рассказала мне, что открыла для себя клитор в возрасте восемнадцати лет только после того, занималась сексом уже на протяжении двух лет. Вспоминается фраза из той самой детской энциклопедии о том, что многие девочки на самом деле и не подозревают, что у них половых органов намного больше, чем у мальчиков, просто у последних всё болтается снаружи, а не спрятано внутри. Тогда я удивлялся, как можно не знать такие элементарные вещи, сейчас же я понимаю, что это правда.

Впрочем, у нас нет такого предмета как сексуальное образование. Да и с родителями в этом плане не всем повезло. Мою двоюродную сестру в возрасте тринадцати лет всё ещё выгоняли из комнаты, когда на экране телевизора возникали обнаженные тела, а уж в детали процесса она не была посвящена и подавно. Для меня большая загадка до сих пор — почему и зачем?

Напоследок хотел произнести речь на тему того, как это всё неправильно, но потерял мысль. Надеюсь, из вышесказанного вполне понятно, как я отношусь к сексуальной безграмотности.

(no subject)

Казалось бы, история упорно настаивает на том, что люди — весьма суетливые животные. Мы стремимся успеть везде и сразу, занимаемся изучением космоса, океана, мира животных, истории, биологии, химии. Мы раскапываем кости вымерших животных и запускаем к другим планетам спутники и зонды, строим из атомов чуткие механизмы и застраиваем огромные пространства инженерными чудесами. Мы осваиваем все технологии, до которых только можем дотянуться, толкаем их вперёд с невиданным ранее ускорением. И останавливаться никто не собирается, судя по всему. Но сказать я хочу не об этом.

Да, внешние признаки явственно указывают, что цивилизация постоянно "куда-то движется". Не стану раскрывать тему этого "куда-то", не это моя цель. Но приглядитесь к любому из нас, где в нас это желание двигаться, открывать новые для себя пространства? Каждый отдельно взятый человек инертен, он не хочет идти вперёд, не хочет занимать свою голову неведанными заботами, он хочет, чтобы его вели по жизни за ручку, вытирая нос и снабжая сосками и конфетами.

Мы привыкли, что ещё до рождения за нас уже составлена карта нашей же жизни. Детский сад, школа, институт — первые три шага. Это просто и легко, от нас мало что зависит, родители нас содержат, читают морали, действуют на нервы, принимают за нас решения, которым мы вяло пытаемся сопротивляться. А после после об этом периоде жизни у нас почти всегда только положительные воспоминания, поскольку нам не нужно было совершать серьёзных телодвижений, думать о будущем, всё делалось за нас. Дальше уже сложней, хотя план тоже есть.

Работа, семья, дети — три следующих шага. Ах, как же сложно бывает определиться, в каком порядке ты будешь преодолевать эти отметки. Не берусь утверждать на все сто, годом рождения не вышел, но раньше семья была чем-то обязательным для каждого выпускника ВУЗа. Если ты не женат или не замужем, с тобой что-то не так. Люди женились после непродолжительного знакомства, взвешивая не личностные качества друг друга и возможность безоблачной жизни вместе до старости, а перспективы молодого инженера в качестве будущего кормильца и прочее. Утрирую, конечно же, но сколько семей было создано по такому принципу — "не хочу, но придётся"?

Сейчас чуть иначе, но разница не столь велика, как мы любим утверждать. Каждый хочет быть с кем-то, "вторая половина" есть обязательное требование для любого "полноценного" человека. У меня есть своё объяснение, но не стану сейчас вас им отвлекать.

Дети — ещё одна отметка в персональном списке выполненных дел. Все знали и знают, что детей рано или поздно надо будет завести. "Заводить детей" вообще весьма мерзкая фраза, что-то сродни "завести блох", ну да чёрт с ним. Дети — практически обязательный пункт для каждого, обеспечивающий нам возможность после отыграться на них за несбывшиеся мечты, направить их в то русло, которое очень хотелось выбрать самим, но помешали стереотипы родителей и окружения или же просто лень и страх отойти хоть на пару шагов в сторону от намеченного плана.

С работой хуже всего, ибо тот факт, что она нужна, даже не обсуждается. А вариантов здесь очень много, вот и теряемся мы при выборе пути. Ведь всё это время мы даже и не думали что-либо решать, всё делалось за нас, вот и при выборе карьеры не слишком-то хочется думать, проще пойти туда, куда настойчиво толкают в спину родители, образование, друзья, информационная среда. И устроившись на какую-нибудь должность, очень не хочется её ни потерять, ни поменять на другую.

Страшно поменять место работы, но ещё страшнее — профессию. Мы придумываем себе сказки, что нам нравится то, чем мы занимаемся, что у нас это получается лучше всего, что мы нигде столько не заработаем, что поздно уже принимать решения. Мы не ставим новые цели, мы придумываем оправдания невыполнению старых. Вот и сидим за одним столом (станком, рулём, классом, пультом) долгие годы, до тех пор пока не приходит время поставить точку. Пенсия и хлопотная старость, обеспечение собственных похорон — вот и всё, что нам остаётся напоследок.

Люди — инертная масса, которая ни к чему не стремится и ничего нового не хочет. Нас толкает кучка энтузиастов, которых не хватит даже на приличное исключение, не то что правило.

(no subject)

Есть только два настоящих цвета — чёрный и белый, всё остальное лишнее, наносное. Хотел бы я уметь выключать то аляповатое разноцветие, окружающее меня каждый день.

Только чёрно-белые фотографии говорят правду, пусть это и звучит абсурдно. На чёрно-белой фотографии ты всегда видишь то, что есть на самом деле, а не то, что тебе хотели показать. Ты видишь форму и содержание, а не бьющие по глазам яркие краски. Чёрно-белая фотография скрывает то, что недостойно твоих глаз, демонстрирует то, на что следует обратить внимание. Только чёрно-белая фотография способна показать скрытую красоту как людей, так и вещей.

Что-то в этом от максимализма, скажете вы. Я не стану спорить. Когда мне делают замечания, что мои рассуждения отдают юношеским максимализмом, я пожимаю плечами. Так и задумано.

Думаете, я не знаю, что между "да" и "нет" есть масса других слов, что между белым и чёрным — миллионы оттенков самых разных цветов? Знаю и, к сожалению, уже не могу об этом забыть. И решения я давно принимаю, руководствуясь не одними лишь эмоциями. Но кто сказал, что это правильно? Почему дети всегда точно знают, что хорошо, а что плохо, а мы вынуждены ломать голову, разбираясь, кому будет плохо от нашего "хорошо", и наоборот? Двойные стандарты придумали отнюдь не дети.

Отрицательный герой должен оставаться таким и ни в коем случае не испытывать никаких угрызений совести. Положительный обязан без всяких колебаний пожертвовать собой во имя тех, кого он защищает. Все остальные — не определившиеся неудачники и должны убить себя или умереть от ядерного взрыва в ходе повествования. Ни зритель, ни читатель не должны решать, кому симпатизировать, плохому или хорошему, всё должно лежать на поверхности. Люди слишком устали искать ответы на неправильные вопросы в жизни, выдуманный мир обязан быть лучше.

Если любишь, люби до конца, без всяких вопросов и условий. Если ненавидишь — не делай никаких скидок врагу, не оценивай его моральных качеств, не ищи в нём лучших качеств. Всегда иди вперёд до самого конца, не сворачивая, только тогда ты сможешь достичь цели. Всегда поступай так, как удобно для тебя одного, пускай остальные приспосабливаются.